Почему в старину так уважали водовозов?
Современным городским жителям сложно представить, что когда-то в домах не существовало водопровода, а между тем еще каких-то 100-150 лет назад далеко не все горожане могли позволить себе такую роскошь. Профессия «водовоз», столь востребованная в начале прошлого века, увы, вошла в число практически вымерших. И теперь, когда мы вспоминаем о ней, на ум приходит разве что песенка водовоза из старого фильма «Волга-Волга».
О востребованности этой профессии в городах в прошлые века говорит то, что до революции в Москве было несколько тысяч водовозов. Увы, с появлением в столице центрального водоснабжения число водовозов и водоносов стало уменьшаться пропорционально росту количества домов с водопроводом.
Чтобы стать водовозом, достаточно было купить бочку да телегу (повозку) с лошадью. Кстати, были в старые времена ещё и водоносы – от водовоза такой человек отличался лишь тем, что возил емкость сам, без помощи лошади – в тележке или санях.
Иногда человек, продававший воду, водил с собой собаку. Четвероногий помощник оповещал местных жителей о том, что привези воду, звонким лаем.
Водовозы в городе были очень востребованы, ведь обычно вода в городских прудах или реках даже в старые времена не была достаточно пригодной для питья, так что они брали и привозили её из уже проверенных мест – колодцев, водокачек, бассейнов или чистых рек.
Интересно, что в Петербурге, например, по цвету бочки водовоза можно было определить, какого качества воду он продает. В белых возили питьевую, а в зеленых — не такую чистую – из каналов.
Работать водовозом было выгодно. Пользуясь тем, что как поется в советской песенке, «без воды и не туды, и не сюды», продавали её в городе порой по завышенной цене. У горожан, понятное дело, не было выхода, и они были вынуждены платить ту сумму, которую им называли.
Более того, водовоз вообще чувствовал себя в городе персоной уважаемой и даже неприкосновенной. Такой человек всегда держался с достоинством и, как писал Антон Чехов, никого не боялся – ни клиента, ни полицейского, и пожаловаться на него было невозможно.